Понимаете, для того, чтобы война для РФ была маленькой и победоносной, кроме разгрома и бегства войск, полного равнодушия и безучастности Запада, сотен тысяч коллаборантов и всего прочего, что тоже так и не случилось, должна была быть жуткая паника населения.
Чудовищная, до дрожи, по нарастающей, как перетянутая струна, которая со звоном лопается, рассекая в кровь пальцы и ударяя по губам, а потом с глухим деревянным стуком бессильно опадает.
И наступает полная безразличность ко всему, бескрайняя покорность.
А вместо этого, субботняя лень, растекающаяся по соцсетям.
Нет, всё было, и войска дрались и дерутся насмерть, и Запад наизнанку вывернулся, и коллаборантов не сотни тысяч, а три калеки, и нервничали до боли и всё еще впереди, и каждая чужая смерть, как своя собственная, каждый погибший, военный или гражданский, словно всю жизнь был самым родным.
Всё это есть, и было, и будет.
А в соцсетях, что в фейсбуке, что в телеграме, субботняя лень.
Испугать то им удалось, спору нет, а запугать не получилось.
И бродят тысячи людей парками, взрыхляя носками кроссовок багряные осенние листья, пьет кофе молодежь в маленьких кафешках, мужики сидят с удочками на дощатых, криво сколоченных помостках, это не лето, где всё бурлит и кипит солнцем, адреналином, сексом, нет.
Это осень, обычная украинская осень, когда уже не грустно из за ушедшего лета, не тоскливо из за дождя, которому сегодня тоже лень, и еще не холодно из за ноября, который не пытается прикинуться декабрем.
Равновесие.
Из которого им так и не удалось нас выбить навсегда.
Лень эта субботняя, это не от наглости, не от бесстрашия, не от инфантильности даже, нет.
У них дрожат руки, они не знают, чего они хотят то, на самом деле, как им закончить эту войну, обществу их, закончить так, чтоб без позора и вроде бы ничего не было.
Гоняется за ними эта мысль, и за теми, кто бравирует и хорохорится, и за теми, кто забился сам в себя, так ведь нельзя, чтоб как раньше, и впереди неизвестность, которую даже не оформишь в мысль, и в глубине души дрожат руки.
А тут субботняя лень, тут все знают, чего хотят, да, невероятно, да, немыслимо, да, никто так не делал, не представлял, не планировал.
И бояться лишний раз на день, лень.
Щекотать нервы лень, спорить, листать, смотреть, лень.
Это не лень жить, совсем нет.
Это лень бояться жить дальше.
Чудовищная, до дрожи, по нарастающей, как перетянутая струна, которая со звоном лопается, рассекая в кровь пальцы и ударяя по губам, а потом с глухим деревянным стуком бессильно опадает.
И наступает полная безразличность ко всему, бескрайняя покорность.
А вместо этого, субботняя лень, растекающаяся по соцсетям.
Нет, всё было, и войска дрались и дерутся насмерть, и Запад наизнанку вывернулся, и коллаборантов не сотни тысяч, а три калеки, и нервничали до боли и всё еще впереди, и каждая чужая смерть, как своя собственная, каждый погибший, военный или гражданский, словно всю жизнь был самым родным.
Всё это есть, и было, и будет.
А в соцсетях, что в фейсбуке, что в телеграме, субботняя лень.
Испугать то им удалось, спору нет, а запугать не получилось.
И бродят тысячи людей парками, взрыхляя носками кроссовок багряные осенние листья, пьет кофе молодежь в маленьких кафешках, мужики сидят с удочками на дощатых, криво сколоченных помостках, это не лето, где всё бурлит и кипит солнцем, адреналином, сексом, нет.
Это осень, обычная украинская осень, когда уже не грустно из за ушедшего лета, не тоскливо из за дождя, которому сегодня тоже лень, и еще не холодно из за ноября, который не пытается прикинуться декабрем.
Равновесие.
Из которого им так и не удалось нас выбить навсегда.
Лень эта субботняя, это не от наглости, не от бесстрашия, не от инфантильности даже, нет.
У них дрожат руки, они не знают, чего они хотят то, на самом деле, как им закончить эту войну, обществу их, закончить так, чтоб без позора и вроде бы ничего не было.
Гоняется за ними эта мысль, и за теми, кто бравирует и хорохорится, и за теми, кто забился сам в себя, так ведь нельзя, чтоб как раньше, и впереди неизвестность, которую даже не оформишь в мысль, и в глубине души дрожат руки.
А тут субботняя лень, тут все знают, чего хотят, да, невероятно, да, немыслимо, да, никто так не делал, не представлял, не планировал.
И бояться лишний раз на день, лень.
Щекотать нервы лень, спорить, листать, смотреть, лень.
Это не лень жить, совсем нет.
Это лень бояться жить дальше.