День 1201й.
Стадия бежать в паркинг при взрывах давно сменилась стадией бежать к холодильнику, которая тоже давно прошла и превратилась в спать, и пошло оно всё нахер.
А у жены не сменилась, и государственного деятеля за шиворот выволокли в коридор, а потом за него же с позором поймали при бегстве обратно в кровать.
Значит ли это, что не страшно? Да досмерти страшно, что за дикий вопрос.
В связи с этим, так кто же эти мужественные 60 процентов, готовые терпеть войну еще сколько угодно?
Кто же эти мужественные социологи, не понимающие, что вопрос идиотский, мы все терпим не потому, что готовы, а потому что нет других опций никаких на войне.
Кто эти люди, не понимающие, что опрос на кухне и опрос на улице отличаются ровно на порядок?
Неважно, потому что все остальные люди на это внимания не обращает, так и живём в вечном отрыве лозунгов от реалий.
Америка умерла на наших глазах.
Тихо отошла, превратившись из циничнго Джеймса Бонда, готового на все ради интересов Короны в перебранку пожилых вахтерш, от скуки бросающихся на всех посетителей.
Их все бесит, они поливают последними словами друг друга, меняют каждую секунду таблички с расписанием приёма граждан, номера кабинетов, отчаянно пытаются обратить на себя внимание, которого уже нет.
Не будет никакого раздела мира на троих, конечно, третий посыпался на глазах у двоих, и они, что в Пекине, что в Москве, верить не верят своему счастью, не доверяют новостям, настолько сладко.
Россияне и украинцы убивают друг друга- циничная ложь, самая тупая и мерзкая из всех, что я слышал.
Они убивают нас, убивают украинцев, мы отбиваемся, сколько можем, где можем и как можем, сказать обратное, уравнять убийцу с жертвой, обоюдка.
Нет никакой обоюдки, но вы не сомневайтесь, место в истории, правду об этой войне мы потеряем точно так же, как потеряли правду о той, и стыдно думать сейчас, что напишут в учебнике истории потом, лет через 30.
Если вообще что то напишут, для этого надо сохраниться.
Спешу, у меня шесть минут на то, чтобы всё это написать, опаздываю, мысли сыпятся горохом, что зачерпнул в ладони, то и бросил на лист.
Многие фантазируют, какими будут следующие власть и оппозиция, я расскажу.
Власть, какую бы ни выбрали, станет ненавидимой через три месяца, за все драконовские меры, которые ей придётся, заставят ввести.
Перегорит и сломается, изредка вспыхивая переименованием чего то по пятому кругу и переносом Нового Года куда то на весну.
Оппозиция сломается через пол года, когда поймёт, что ее уже так же ненавидят, как власть, за неспособность сделать что то, кроме возражений, хотя и возражать там очень непросто.
Все потухнут, бессильно читая счета от Евросоюза, финансовые и политические, и избиратель, который так хотел европейской жизни, получит ее в первом приближении.
Больниц будет меньше, и меньше врачей, меньше школ, и меньше учителей, меньше вузов, и больше контроля и проверок, меньше банковских тайн и больше банковских вопросов.
Проверим, если доживём, запомните это твит, точно не бином Ньютона.
Сумбурно, как все в эти годы, но я не меняю свои посты, как родился, так и записан.
Мы будем бить их самолеты столько, сколько хватит сил.
Они будут бить нас столько, сколько захотят, вне зависимости от наших ударов.
Но меньше самолётов- меньше возможностей, это математика.
Берегите себя, и тех, кто рядом, никого, кроме нас самих, у нас нет.
Вон тот сосед, пузатый дядька, вечно пыхтящий на ступеньках лестницы, и вон та молодая девушка, всегда поздно ночью хлопающая дверью, они и есть ваш мир, поверьте, в нем возникнет дыра, если их потерять.
Берегите себя, ничто не даётся легко и нет никаких гарантий, но невозможно чего то достичь, не попытавшись.
А нам нужно достичь главного, мира.
Дожить до него, берегите себя.
Стадия бежать в паркинг при взрывах давно сменилась стадией бежать к холодильнику, которая тоже давно прошла и превратилась в спать, и пошло оно всё нахер.
А у жены не сменилась, и государственного деятеля за шиворот выволокли в коридор, а потом за него же с позором поймали при бегстве обратно в кровать.
Значит ли это, что не страшно? Да досмерти страшно, что за дикий вопрос.
В связи с этим, так кто же эти мужественные 60 процентов, готовые терпеть войну еще сколько угодно?
Кто же эти мужественные социологи, не понимающие, что вопрос идиотский, мы все терпим не потому, что готовы, а потому что нет других опций никаких на войне.
Кто эти люди, не понимающие, что опрос на кухне и опрос на улице отличаются ровно на порядок?
Неважно, потому что все остальные люди на это внимания не обращает, так и живём в вечном отрыве лозунгов от реалий.
Америка умерла на наших глазах.
Тихо отошла, превратившись из циничнго Джеймса Бонда, готового на все ради интересов Короны в перебранку пожилых вахтерш, от скуки бросающихся на всех посетителей.
Их все бесит, они поливают последними словами друг друга, меняют каждую секунду таблички с расписанием приёма граждан, номера кабинетов, отчаянно пытаются обратить на себя внимание, которого уже нет.
Не будет никакого раздела мира на троих, конечно, третий посыпался на глазах у двоих, и они, что в Пекине, что в Москве, верить не верят своему счастью, не доверяют новостям, настолько сладко.
Россияне и украинцы убивают друг друга- циничная ложь, самая тупая и мерзкая из всех, что я слышал.
Они убивают нас, убивают украинцев, мы отбиваемся, сколько можем, где можем и как можем, сказать обратное, уравнять убийцу с жертвой, обоюдка.
Нет никакой обоюдки, но вы не сомневайтесь, место в истории, правду об этой войне мы потеряем точно так же, как потеряли правду о той, и стыдно думать сейчас, что напишут в учебнике истории потом, лет через 30.
Если вообще что то напишут, для этого надо сохраниться.
Спешу, у меня шесть минут на то, чтобы всё это написать, опаздываю, мысли сыпятся горохом, что зачерпнул в ладони, то и бросил на лист.
Многие фантазируют, какими будут следующие власть и оппозиция, я расскажу.
Власть, какую бы ни выбрали, станет ненавидимой через три месяца, за все драконовские меры, которые ей придётся, заставят ввести.
Перегорит и сломается, изредка вспыхивая переименованием чего то по пятому кругу и переносом Нового Года куда то на весну.
Оппозиция сломается через пол года, когда поймёт, что ее уже так же ненавидят, как власть, за неспособность сделать что то, кроме возражений, хотя и возражать там очень непросто.
Все потухнут, бессильно читая счета от Евросоюза, финансовые и политические, и избиратель, который так хотел европейской жизни, получит ее в первом приближении.
Больниц будет меньше, и меньше врачей, меньше школ, и меньше учителей, меньше вузов, и больше контроля и проверок, меньше банковских тайн и больше банковских вопросов.
Проверим, если доживём, запомните это твит, точно не бином Ньютона.
Сумбурно, как все в эти годы, но я не меняю свои посты, как родился, так и записан.
Мы будем бить их самолеты столько, сколько хватит сил.
Они будут бить нас столько, сколько захотят, вне зависимости от наших ударов.
Но меньше самолётов- меньше возможностей, это математика.
Берегите себя, и тех, кто рядом, никого, кроме нас самих, у нас нет.
Вон тот сосед, пузатый дядька, вечно пыхтящий на ступеньках лестницы, и вон та молодая девушка, всегда поздно ночью хлопающая дверью, они и есть ваш мир, поверьте, в нем возникнет дыра, если их потерять.
Берегите себя, ничто не даётся легко и нет никаких гарантий, но невозможно чего то достичь, не попытавшись.
А нам нужно достичь главного, мира.
Дожить до него, берегите себя.