Крамской Иван Николаевич
«Лунная ночь» 1880
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Специальной творческой задачей, привлекавшей Крамского на протяжении всего пути в искусстве, была передача ночного освещения, необычного, таинственного, преображающего природу и человека. «Что хорошего в луне, этой тарелке? Но мерцание природы под этими лучами — целая симфония, могучая, высокая, настраивающая меня, бедного муравья, на высокий душевный строй», — писал Крамской.
«Лунная ночь» — пожалуй, самый эффектный из «ноктюрнов» художника. Героине картины Крамской придал черты сходства с Е.А. Третьяковой, женой С.М. Третьякова — родного брата П.М. Третьякова, купившего «Лунную ночь». Природа в картине передана через чувства горожанина, потерявшего органичную связь с миром природы и стремящегося в него вернуться.
Переживание природы в «Лунной ночи» находится в русле романтической традиции русского пейзажа XIX столетия. Здесь можно вспомнить не только глубоко оригинальное творчество А.И. Куинджи, чей необычный по экспрессии цвета портрет был написан художником в конце 1870-х годов, но и произведения любимого друга и ученика Крамского Федора Васильева. Влияние гениального ученика на учителя можно обнаружить в перекличке таинственной «Заброшенной мельницы» (1871–1873) Ф.А. Васильева и «Русалок» Крамского. Пейзаж Васильева «В Крымских горах» (1873) открыл для Крамского идею пространства, раскрытого «вверх».
Многие критики-современники Крамского, да и сегодняшние исследователи его творчества склонны расценивать «Лунную ночь» как наиболее банальное произведение в его наследии, где он более всего потакает вкусам публики. «Картина напоминает сцену какого-то читанного в юности романа или фразу старинного романса» — эта мысль повторялась во многих рецензиях на 8-ю выставку Товарищества передвижных художественных выставок, где впервые под названием «Ночь» была показана картина. Но такое прочтение не соответствует характеру личности и творчества Крамского. Безусловно, идея картины была значительно глубже и, как всегда у Крамского, связана с конечными вопросами бытия человека, хрупкости, призрачности земной красоты, земных человеческих ценностей. Композиция картины строится на контрастном сопоставлении двух элементов, двух начал: фигурки женщины в белом платье на скамье в лунном сиянии и победно устремленных вверх мощных стволов тополей старого парка, задающих иной масштаб, указывающих на возможность иного пути, пути выхода за пределы круга обычной земной жизни.
«Лунная ночь» 1880
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Специальной творческой задачей, привлекавшей Крамского на протяжении всего пути в искусстве, была передача ночного освещения, необычного, таинственного, преображающего природу и человека. «Что хорошего в луне, этой тарелке? Но мерцание природы под этими лучами — целая симфония, могучая, высокая, настраивающая меня, бедного муравья, на высокий душевный строй», — писал Крамской.
«Лунная ночь» — пожалуй, самый эффектный из «ноктюрнов» художника. Героине картины Крамской придал черты сходства с Е.А. Третьяковой, женой С.М. Третьякова — родного брата П.М. Третьякова, купившего «Лунную ночь». Природа в картине передана через чувства горожанина, потерявшего органичную связь с миром природы и стремящегося в него вернуться.
Переживание природы в «Лунной ночи» находится в русле романтической традиции русского пейзажа XIX столетия. Здесь можно вспомнить не только глубоко оригинальное творчество А.И. Куинджи, чей необычный по экспрессии цвета портрет был написан художником в конце 1870-х годов, но и произведения любимого друга и ученика Крамского Федора Васильева. Влияние гениального ученика на учителя можно обнаружить в перекличке таинственной «Заброшенной мельницы» (1871–1873) Ф.А. Васильева и «Русалок» Крамского. Пейзаж Васильева «В Крымских горах» (1873) открыл для Крамского идею пространства, раскрытого «вверх».
Многие критики-современники Крамского, да и сегодняшние исследователи его творчества склонны расценивать «Лунную ночь» как наиболее банальное произведение в его наследии, где он более всего потакает вкусам публики. «Картина напоминает сцену какого-то читанного в юности романа или фразу старинного романса» — эта мысль повторялась во многих рецензиях на 8-ю выставку Товарищества передвижных художественных выставок, где впервые под названием «Ночь» была показана картина. Но такое прочтение не соответствует характеру личности и творчества Крамского. Безусловно, идея картины была значительно глубже и, как всегда у Крамского, связана с конечными вопросами бытия человека, хрупкости, призрачности земной красоты, земных человеческих ценностей. Композиция картины строится на контрастном сопоставлении двух элементов, двух начал: фигурки женщины в белом платье на скамье в лунном сиянии и победно устремленных вверх мощных стволов тополей старого парка, задающих иной масштаб, указывающих на возможность иного пути, пути выхода за пределы круга обычной земной жизни.