На самом деле прикол заключается не только в том, что Матвиенко так появляется на мероприятии по случаю блокады Ленинграда. Прикол в том, что ни она, ни ее окружение, я уверена, даже просто утречком рано перед выездом на работу не подумали, что что-то здесь не так.
Ни помощники, ни она, ни ее семья. Если бы вы спросили их - найди что не так на этой картинке - они бы реально не выиграли в этой игре.
При этом сама Матвиенко сказала, что люди, которые "испытывали лишения, переживали интенсивные бомбардировки и обстрелы, продолжали трудиться" в Ленинграде.
Это что у нас, норковая шуба? Я просто это провинциальное говно не ношу никогда, в 21 столетии убивать животных исключительно для шубы - бэ. Но к норковой шубе у нас еще по всем пальцам жемчуг, думаю, Mikimoto? По 5-6 тысяч долларов? Очки, по оправе какие-то ДГ.
Проснулась Валентина и думает: "сегодня у меня возложение цветов людям, которые с голоду умирали... Дуся, Графф не надо сегодня, неси Микимото"
В общем, большой человек утром и оделся красиво, по-богатому. Чтоб каждая присутствующая бабушка поняла: и в блокадном Ленинграде трудились, и Валентина много трудилась, чтоб так одеваться.
Ну, судя по молчанию в российском сегменте - это адский треш для них привычен.
Ни помощники, ни она, ни ее семья. Если бы вы спросили их - найди что не так на этой картинке - они бы реально не выиграли в этой игре.
При этом сама Матвиенко сказала, что люди, которые "испытывали лишения, переживали интенсивные бомбардировки и обстрелы, продолжали трудиться" в Ленинграде.
Это что у нас, норковая шуба? Я просто это провинциальное говно не ношу никогда, в 21 столетии убивать животных исключительно для шубы - бэ. Но к норковой шубе у нас еще по всем пальцам жемчуг, думаю, Mikimoto? По 5-6 тысяч долларов? Очки, по оправе какие-то ДГ.
Проснулась Валентина и думает: "сегодня у меня возложение цветов людям, которые с голоду умирали... Дуся, Графф не надо сегодня, неси Микимото"
В общем, большой человек утром и оделся красиво, по-богатому. Чтоб каждая присутствующая бабушка поняла: и в блокадном Ленинграде трудились, и Валентина много трудилась, чтоб так одеваться.
Ну, судя по молчанию в российском сегменте - это адский треш для них привычен.