Мне всегда было жаль простых людей, обычных крестьян, горожан, попадающих под всевозможные удары возмездия, ответные удары, какие угодно удары, было жаль их в Югославии, Ливии, Сирии, Ливане, Ираке, везде, где война не разбиралась, кто есть кто.
Но в любом правиле есть исключения.
Эти исключения родились из пепла каждого погибшего в сбитом Ираном украинском самолёте, возникли с каждым иранским дроном и каждой баллистической ракетой, переданной Ираном России.
Этим иранским крестьянам и горожанам было абсолютно все равно, когда все это происходило и происходит с нами.
Мы не сделали им ничего плохого, никак им не угрожали, их просто это не касалось.
И нас не касаются их проблемы, тем более, что никто там никак не пострадал, а причиной всему было желание получить ядерное оружие, причём не для защиты, а чтобы иметь возможность угрожать уничтожением всем вокруг.
Угрозы были услышаны, на них ответили.
Но в любом правиле есть исключения.
Эти исключения родились из пепла каждого погибшего в сбитом Ираном украинском самолёте, возникли с каждым иранским дроном и каждой баллистической ракетой, переданной Ираном России.
Этим иранским крестьянам и горожанам было абсолютно все равно, когда все это происходило и происходит с нами.
Мы не сделали им ничего плохого, никак им не угрожали, их просто это не касалось.
И нас не касаются их проблемы, тем более, что никто там никак не пострадал, а причиной всему было желание получить ядерное оружие, причём не для защиты, а чтобы иметь возможность угрожать уничтожением всем вокруг.
Угрозы были услышаны, на них ответили.