День 1284й.
Утро. Одним женщина говорит- Еще, другим- вынеси мусор, у третьих ещё спит, пользуясь безмятежностью выходного дня, обычная жизнь обычных людей.
Но это не про нас, раненый ракетами Днепр ещё дымит, и голова чугунная, исчез куда то, растаял давным давно адреналин, который не давал спать при первом взрыве, наоборот, провалиться бы в сон, хоть все Ту мира в небе, но нельзя, и так вся ночь.
До рассвета? Нет, до конца ракет, рассвет вторичен.
Хотя какие у мира Ту, Ту только у тех, и Мир, который не дал ничего, чтобы их стало меньше, еще услышит фразу- Взлетели с Энгельса, узнает, о чём речь.
Но будет немного поздно, так бывает, когда говорят, но не делают.
Никого не уколол, нет места злорадству там, где всех пытаются убить, а что до лицемерия, так это не новость, главный спутник нашего времени.
А время давно вышло.
Любому, попадающему во власть, любому Гудвину в нашей государственной сказке, нельзя снимать зелёные очки, и никому нельзя, иначе окажется, что город вовсе не Изумрудный, в нем говорят не на том языке, отмечают Рождество и День Победы не тогда, когда сказали, и хотят обычной размеренной жизни при капитализме, а не быть региональным лидером.
У власти давно вышел срок, отведённый на то, чтобы что то предлагать, все функции с начала войны- технические, не проиграть войну, а дальше, потом, совсем другие люди с другим мандатом на что то должны, но власть всегда пытается кому то понравиться, и вот уже гражданам запрещено 10 лет переименовывать переименованные улицы.
Словно граждане проиграли войну кому то, и это контрибуция, наложенная на них на такой срок, повинность, которую надо пронести на себе, чтобы получить какое то прощение неизвестно перед кем.
Подаётся это под соусом того, чтобы что то из памяти вытряхнуть, а что то в ней закрепить, но кто тут в праве трясти нашу память, и зачем это нам?
С другой стороны, это всё не цена за конец войны.
Вся эта ерунда комсомольская, перевести всех из верующих в Христа в верующих в КПСС за неделю, это мы уже видели, оно не работает, и не работало нигде никогда.
Нужно чтобы закончилась война, всё остальное мелочи, но наш герой не Трамп, который требует закончить, а Макрон, раз в три дня говорящий- мы пошлём войска для гарантий безопасности, и тут же, на следующий день признающий, что не пошлёт.
Так будут ли гарантии потом? Конечно будут.
Будут ли они что то гарантировать?
Конечно нет.
Нет никаких гарантий, и мы всегда выбираем сами, во что инвестировать, в гендерологиню и мовного инспектора или в пво, и это всегда будет гендерологиня и мовный инспектор, уж вы мне поверьте.
Хоть триста ракет за ночь этого не изменят, запомните этот твит, проверим через два года после войны.
Почему через два? Потому что год, это столько, сколько мы можем удержать в памяти, через два пво станет строчкой в бюджете, далёкой цифрой в конце списка креативных индустрий.
Что такое креативные индустрии? Это книги о Ленине, их никто не покупал тогда, помните?, в жизни ни одной не купили тогда, но все работающие содержали авторов непродающихся книг.
И сейчас тоже самое, просто называется иначе, создавать свой контент нужно, а вот слово -продаваемый контент, потеряли.
Ладно, пустые рефлексии, ерунда это всё, семь утра, вползло солнце, и машины шумят за окном.
Проснитесь живыми, грех хотеть друг от друга больше.
P.S. Проехал по городу, люди идут по улицам и улыбаются.
Будем жить.
Утро. Одним женщина говорит- Еще, другим- вынеси мусор, у третьих ещё спит, пользуясь безмятежностью выходного дня, обычная жизнь обычных людей.
Но это не про нас, раненый ракетами Днепр ещё дымит, и голова чугунная, исчез куда то, растаял давным давно адреналин, который не давал спать при первом взрыве, наоборот, провалиться бы в сон, хоть все Ту мира в небе, но нельзя, и так вся ночь.
До рассвета? Нет, до конца ракет, рассвет вторичен.
Хотя какие у мира Ту, Ту только у тех, и Мир, который не дал ничего, чтобы их стало меньше, еще услышит фразу- Взлетели с Энгельса, узнает, о чём речь.
Но будет немного поздно, так бывает, когда говорят, но не делают.
Никого не уколол, нет места злорадству там, где всех пытаются убить, а что до лицемерия, так это не новость, главный спутник нашего времени.
А время давно вышло.
Любому, попадающему во власть, любому Гудвину в нашей государственной сказке, нельзя снимать зелёные очки, и никому нельзя, иначе окажется, что город вовсе не Изумрудный, в нем говорят не на том языке, отмечают Рождество и День Победы не тогда, когда сказали, и хотят обычной размеренной жизни при капитализме, а не быть региональным лидером.
У власти давно вышел срок, отведённый на то, чтобы что то предлагать, все функции с начала войны- технические, не проиграть войну, а дальше, потом, совсем другие люди с другим мандатом на что то должны, но власть всегда пытается кому то понравиться, и вот уже гражданам запрещено 10 лет переименовывать переименованные улицы.
Словно граждане проиграли войну кому то, и это контрибуция, наложенная на них на такой срок, повинность, которую надо пронести на себе, чтобы получить какое то прощение неизвестно перед кем.
Подаётся это под соусом того, чтобы что то из памяти вытряхнуть, а что то в ней закрепить, но кто тут в праве трясти нашу память, и зачем это нам?
С другой стороны, это всё не цена за конец войны.
Вся эта ерунда комсомольская, перевести всех из верующих в Христа в верующих в КПСС за неделю, это мы уже видели, оно не работает, и не работало нигде никогда.
Нужно чтобы закончилась война, всё остальное мелочи, но наш герой не Трамп, который требует закончить, а Макрон, раз в три дня говорящий- мы пошлём войска для гарантий безопасности, и тут же, на следующий день признающий, что не пошлёт.
Так будут ли гарантии потом? Конечно будут.
Будут ли они что то гарантировать?
Конечно нет.
Нет никаких гарантий, и мы всегда выбираем сами, во что инвестировать, в гендерологиню и мовного инспектора или в пво, и это всегда будет гендерологиня и мовный инспектор, уж вы мне поверьте.
Хоть триста ракет за ночь этого не изменят, запомните этот твит, проверим через два года после войны.
Почему через два? Потому что год, это столько, сколько мы можем удержать в памяти, через два пво станет строчкой в бюджете, далёкой цифрой в конце списка креативных индустрий.
Что такое креативные индустрии? Это книги о Ленине, их никто не покупал тогда, помните?, в жизни ни одной не купили тогда, но все работающие содержали авторов непродающихся книг.
И сейчас тоже самое, просто называется иначе, создавать свой контент нужно, а вот слово -продаваемый контент, потеряли.
Ладно, пустые рефлексии, ерунда это всё, семь утра, вползло солнце, и машины шумят за окном.
Проснитесь живыми, грех хотеть друг от друга больше.
P.S. Проехал по городу, люди идут по улицам и улыбаются.
Будем жить.