Идея вернуться к привычному режиму работы парламента, на мой взгляд не плохая, а очень плохая.
Во время войны, а это полноценная широкомасштабеая война, никакие политические вопросы недопустимы.
Парламент может и должен принимать только технические решения, отвечающие срочным необходимостям войны, тут речь и об армии, и о стране в целом.
Любые политические законопроекты недопустимы.
Этим Рада и занималась эти два месяца, действительно приняв множество реально нужных вещей, большая часть которых, кстати, имела отношение именно к нашему, правоохранительному комитету.
Но эти технические вопросы в большом объёме закончились, проголосованы, реализованы.
Что будет дальше, если Рада заработает как ни в чем ни бывало?
Появятся вопросы трех типов, политические, популистские и шкурные.
Как думаете, рассмотрение которой из этих категорий одобрят граждане и ощутят подъем духа и прилив сил?
Изменится отношение голосующих депутатов, с необходимого на войне- я должен, и плевать на карьеру (хотя и нет уже никаких карьер, если и были раньше), на- как я буду выглядеть.
Парламент будет штамповать оголтелый популизм, остановить который будет невозможно, потому что все захотят выглядеть хорошо, и Президент будет вынужден либо подписывать очевидный треш, либо брать на себя негатив, ветируя его, а ему, Президенту, согласитесь, сейчас явно есть чем заняться.
Картинка Рады, 5 часов обсуждающей правки к ратификации договора о совместном освоении основ океанографии с Полинезией, будет воспринята и гражданами и армией резко негативно.
И подорвет их боевой дух.
Это будет пир во время чумы, в прямом и переносном смысле слова.
Я понимаю, что идея запуска парламента состоит прежде всего в том, чтобы продемонстрировать- мы работаем, несмотря ни на что.
Но вся власть, все её ветви, уровни, персоналии, демонстрируют это все эти два месяца, это не нужно доказывать дополнительно.
Сейчас, в период военного положения, у нас нет Президента, нет политических процессов, есть Верховный Главнокомандующий и жёсткая вертикаль, чёткий курс, в котором двигается вся власть, и оппозиция, в том числе, с целью максимальной эффективности.
Всё для фронта, всё для победы.
Как только сюда, в эту бочку пороха, крови, пота и слёз добавят ложку политики, она рванет у нас в тылу.
Во время войны, а это полноценная широкомасштабеая война, никакие политические вопросы недопустимы.
Парламент может и должен принимать только технические решения, отвечающие срочным необходимостям войны, тут речь и об армии, и о стране в целом.
Любые политические законопроекты недопустимы.
Этим Рада и занималась эти два месяца, действительно приняв множество реально нужных вещей, большая часть которых, кстати, имела отношение именно к нашему, правоохранительному комитету.
Но эти технические вопросы в большом объёме закончились, проголосованы, реализованы.
Что будет дальше, если Рада заработает как ни в чем ни бывало?
Появятся вопросы трех типов, политические, популистские и шкурные.
Как думаете, рассмотрение которой из этих категорий одобрят граждане и ощутят подъем духа и прилив сил?
Изменится отношение голосующих депутатов, с необходимого на войне- я должен, и плевать на карьеру (хотя и нет уже никаких карьер, если и были раньше), на- как я буду выглядеть.
Парламент будет штамповать оголтелый популизм, остановить который будет невозможно, потому что все захотят выглядеть хорошо, и Президент будет вынужден либо подписывать очевидный треш, либо брать на себя негатив, ветируя его, а ему, Президенту, согласитесь, сейчас явно есть чем заняться.
Картинка Рады, 5 часов обсуждающей правки к ратификации договора о совместном освоении основ океанографии с Полинезией, будет воспринята и гражданами и армией резко негативно.
И подорвет их боевой дух.
Это будет пир во время чумы, в прямом и переносном смысле слова.
Я понимаю, что идея запуска парламента состоит прежде всего в том, чтобы продемонстрировать- мы работаем, несмотря ни на что.
Но вся власть, все её ветви, уровни, персоналии, демонстрируют это все эти два месяца, это не нужно доказывать дополнительно.
Сейчас, в период военного положения, у нас нет Президента, нет политических процессов, есть Верховный Главнокомандующий и жёсткая вертикаль, чёткий курс, в котором двигается вся власть, и оппозиция, в том числе, с целью максимальной эффективности.
Всё для фронта, всё для победы.
Как только сюда, в эту бочку пороха, крови, пота и слёз добавят ложку политики, она рванет у нас в тылу.