Еще в октябре глава МИД РФ Сергей Лавров сформулировал претензии Москвы.
Во-первых, по его словам, есть неясность в отношении конечного пункта поставок украинского зерна. Россия давала свое согласие на сделку, чтобы зерно попадало в беднейшие страны, но они, как отметил министр, получают лишь 5–7% от объемов вывозимого из портов зерна. Основной грузопоток пошел в развитые страны, включая ЕС. Правда, на Западе подчеркивают, что всего лишь выступают в качестве связующего звена и потом значительная часть груза все равно идет в страны, которые испытывают проблемы с продовольствием.
Не желая полагаться на слова, Москва запросила у секретариата ООН подтверждающую этот тезис статистику, но пока ничего не получила.
Вторая проблема была связана с российской частью соглашения, которая, как подчеркнул Сергей Лавров, «практически не реализуется».
Во-первых, по его словам, есть неясность в отношении конечного пункта поставок украинского зерна. Россия давала свое согласие на сделку, чтобы зерно попадало в беднейшие страны, но они, как отметил министр, получают лишь 5–7% от объемов вывозимого из портов зерна. Основной грузопоток пошел в развитые страны, включая ЕС. Правда, на Западе подчеркивают, что всего лишь выступают в качестве связующего звена и потом значительная часть груза все равно идет в страны, которые испытывают проблемы с продовольствием.
Не желая полагаться на слова, Москва запросила у секретариата ООН подтверждающую этот тезис статистику, но пока ничего не получила.
Вторая проблема была связана с российской частью соглашения, которая, как подчеркнул Сергей Лавров, «практически не реализуется».