С начала года сожжено 266 машин военных и волонтёров, ещё 300 повреждены, но часть граждан продолжает считать, что единая система контроля видеокамер в стране не нужна.
Но при этом требуют от полиции побороть поджоги.
Побороть можно.
Если построить более эффективную систему контроля камер, чем сейчас, когда каждая принадлежит кому угодно, кем угодно обслуживается, и нет никаких правил доступа к информации и срокам её хранения.
Нужно выбирать, либо мы хотим защитить военных и волонтёров, либо их машины, на которые мы все донатим, продолжат быть целью РФ.
Я не говорю развесить камеры на каждом углу, нет.
Они и так висят в количестве намного большем, чем принято считать.
Говорю о том, что должны быть единые нормы и правила контроля попадающей на них информации.
Крики про полицейское государство, большого брата и прочие штампы это очень интересно, вот только у военных горят машины.
И с этим нужно что то решать, качественно менять подходы к борьбе с этим явлением.
Но при этом требуют от полиции побороть поджоги.
Побороть можно.
Если построить более эффективную систему контроля камер, чем сейчас, когда каждая принадлежит кому угодно, кем угодно обслуживается, и нет никаких правил доступа к информации и срокам её хранения.
Нужно выбирать, либо мы хотим защитить военных и волонтёров, либо их машины, на которые мы все донатим, продолжат быть целью РФ.
Я не говорю развесить камеры на каждом углу, нет.
Они и так висят в количестве намного большем, чем принято считать.
Говорю о том, что должны быть единые нормы и правила контроля попадающей на них информации.
Крики про полицейское государство, большого брата и прочие штампы это очень интересно, вот только у военных горят машины.
И с этим нужно что то решать, качественно менять подходы к борьбе с этим явлением.