Да, так вот, по поводу окончания действия закона о люстрации.
Было сразу понятно, что закон этот, не более чем попытка отсечь более профессиональных конкурентов на всех уровнях.
И эта попытка удалась, поломав карьеры огромному количеству госслужащих, никакого отношения лично к Януковичу не имевших, но имевших несчастье попасть под действие закона.
Как во всех сферах справились те, кто пришёл вместо них, вы видите сами, их легко узнать, в любой фразе по сути вопроса у них слова инновация, цифровизация, инклюзивность и адвокация, заменяющие им и смысл, и понимание процесса.
Но дело не только в этом, ЕСПЧ неоднократно указал на то, что закон этот дискриминационный, на это указала Венецианская Комиссия, но Конституционный Суд побоялся выносить решение.
И так и не вынес его за 10 лет, а уволенные по люстрации шли в суды, и выигрывали их, один за другим, получая от государства выплаты за незаконность увольнений.
Рада тоже побоялась хотя бы рассмотреть, не говорю уже принять законопроект об отмене закона, законопроект об этом я внёс в самом начале каденции, но рассмотреть его хотя бы в комитете не удалось.
Эта боязнь рассмотрения в КС и ВР говорит о том, что все знали, что закон дискриминационный, но боялись сказать об этом прямо.
Теперь срок вышел, но понимания того, что всякая коллективная ответственность- зло, то самое зло, за которое мы осуждаем тоталитарные режимы, это понимание так и не было сформулировано и озвучено.
А это значит, что будет рано или поздно новый такой же закон.
Но подпадут под него уже те, кто побоялся отменить этот.
Было сразу понятно, что закон этот, не более чем попытка отсечь более профессиональных конкурентов на всех уровнях.
И эта попытка удалась, поломав карьеры огромному количеству госслужащих, никакого отношения лично к Януковичу не имевших, но имевших несчастье попасть под действие закона.
Как во всех сферах справились те, кто пришёл вместо них, вы видите сами, их легко узнать, в любой фразе по сути вопроса у них слова инновация, цифровизация, инклюзивность и адвокация, заменяющие им и смысл, и понимание процесса.
Но дело не только в этом, ЕСПЧ неоднократно указал на то, что закон этот дискриминационный, на это указала Венецианская Комиссия, но Конституционный Суд побоялся выносить решение.
И так и не вынес его за 10 лет, а уволенные по люстрации шли в суды, и выигрывали их, один за другим, получая от государства выплаты за незаконность увольнений.
Рада тоже побоялась хотя бы рассмотреть, не говорю уже принять законопроект об отмене закона, законопроект об этом я внёс в самом начале каденции, но рассмотреть его хотя бы в комитете не удалось.
Эта боязнь рассмотрения в КС и ВР говорит о том, что все знали, что закон дискриминационный, но боялись сказать об этом прямо.
Теперь срок вышел, но понимания того, что всякая коллективная ответственность- зло, то самое зло, за которое мы осуждаем тоталитарные режимы, это понимание так и не было сформулировано и озвучено.
А это значит, что будет рано или поздно новый такой же закон.
Но подпадут под него уже те, кто побоялся отменить этот.